Игорь Бутман рассказал о своих музыкальных предпочтениях
В поп-музыке 2025-й год продолжил тенденцию синтеза жанров. Новый поп XXI века – это смесь всего, что было изобретено в веке предыдущем, но раньше никак не склеивалось между собой. Во всеобщий синтез и фьюжен оказался втянутым даже, казалось бы, устоявшийся в своих стандартах джаз. Одной из самых ярких джазовых фигур года стал Игорь Бутман, с которым «ЗД» пересеклась на фестивале в Петербурге. Разговор о джазе перетек в беседы о становлении русского рока и моду на саксофон в рок-балладах.
Фото: Ведяшкин Сергей//Агентство «Москва»
тестовый баннер под заглавное изображение
— Нет места безвкусному, неталантливому, непрофессиональному. Весь золотой репертуар джаза был построен на музыке из бродвейских шоу. Хотя сначала был новоорлеанский джаз, диксиленд, но и там играли и импровизировали на популярные на тот момент мелодии. Джаз – изначально уличный феномен, который родился на стыке африканской музыки с хлопковых плантаций и мелодий французского квартала в Новом Орлеане. Новый Орлеан — это портовый город, как и Одесса, в котором одновременно находились люди со всей планеты и которые внесли свои интонации в музыку, получившую название — джаз. Леонид Утёсов ещё много лет назад говорил, что джаз родился в Одессе ещё за сто лет до своего появления в США.
-Музыканты впитали церковную музыку, африканские ритмы и мелодии, музыку салунов и ресторанов, Баха, Моцарта — так и получился джазовый жанр на стыке разных культур, поэтому ничто для джаза не является запретным. Есть, конечно, консерваторы, которые считают, что джаз может быть только определенного вида и никаким другим. Но в джазе за его 120-летнюю историю появилось множество различных течений и стилей: свинг, бибоп, джаз-рок, авангард, фьюжн и количество их растёт с каждым днём. Джазмены идут в ногу со временем и даже опережают его. Для музыканта важна тема, отталкиваясь от которой он будет рассказывать свою музыкальную историю. Эта тема может быть оригинальной, известной или даже из другого жанра – у всех разные вкусы. В моем репертуаре сейчас очень много разножанровых композиций, но они сочетаются по той энергетике, которую мы вкладываем в наше исполнение. Запретных тем нет.
— Как может Глен Миллер и Леонид Утесов, Бенни Гудман и Александр Цфасман, Каунт Бейси и Олег Лундстрем быть непонятными? Для познания любого вида искусства нужно начинать знакомство с шедевров жанра. Идти от простого к сложному и обязательно нужно попасть на концерт, где играют великолепные музыканты, например, на концерт Московского джазового оркестра. Хорошо, чтобы были рядом люди, которые могут подсказать, направить, посоветовать.
— В Советском союзе во времена Курёхина авангард считался совсем запретным и его практически нигде невозможно было официально играть. К сожалению, не было музыкантов, которые могли по-настоящему это изобразить. Курехин был одним из немногих настоящих музыкальных гениев. Мне посчастливилось выступать и записываться с Сергеем, и сейчас я с удовольствием переслушиваю наши записи.
— Представьте, на сцене кумиры молодежи – группа «Аквариум», группа «Кино», Сергей Курёхин и ещё несколько музыкантов. На сцене происходит что-то непонятное, точно нет советского официоза, нет ВИА, а с другой стороны — какой-то хаос, которым Сергей пытается управлять. Это было так необычно, что у людей это вызывало огромное любопытство и интерес. Но когда мы это играли, я видел, что люди в шоке от того, что они видели и слышали, и было видно, что не всем это нравилось. Вроде, должен быть какой-то кайф, свобода, раскрепощённость, а ничего этого не было. Стоят Витя Цой, Юра Каспарян и многие другие, Сережа прыгает, руководит нами, но музыкального материала настоящего, оформленного не было. И мастерства у многих музыкантов не было, чтобы это исполнить, даже если бы был материал. Это «перформанс». В итоге мы все были разочарованы результатом, как музыканты, так и зрители несмотря на то, что Сергей был замечательным пианистом и композитором, писал музыку к многим фильмам и театральным постановкам.
— Хотелось бы, если и «разрывать ткань», то как Кандинский, Малевич, Пикассо – художники, которые были великими мастерами. А не самодеятельным эпатажем — из-за этого мы, к сожалению, реальность и не «разорвали».
— Сергей Курехин меня пригласил на запись в студию, там я познакомился с Виктором Цоем когда «Кино» записывали альбом «Начальник Камчатки».
— В хорошем роке не должно быть саксофона. Для меня рок – это чисто гитарный ансамбль, группа Deep Purple, Led Zeppelin…
— Например, в группе Pink Floyd – не могу сказать, что мне нравится там саксофон. Он звучит как-то неестественно. Мне не нравится саксофон у группы Wings Пола Маккартни на альбоме «Band on the run». У Sade в «Smooth operator» есть саксофон, но мне не нравится. Исключение — группа Dire Straits – там великий саксофонист Майкл Брекер играет в композиции «Latest trick», и это действительно прекрасно. Поэтому я сделал вывод, что роковые саксофонисты не настолько хороши, как их коллеги по джазу.
— Раньше были только сугубо японские рестораны или китайские, грузинские или русской кухни. Теперь почти в любом ресторане есть креветки васаби, пельмени, равиоли, том ям и стейк. Люди хотят всего и сразу. Мы стараемся взять лучшее, что имеет отношение к импровизации, к неакадемическому виду искусства. Для нас важно, чтобы это было интересно нам самим. Этно-музыка становится популярной благодаря талантливым музыкантам, особенно нашим, которые эту этнику прочувствовали, к тому же они еще великолепно подготовлены, как профессионалы. Это не просто заигрывание со стилем, а глубокое погружение, мы не можем это упустить, потому что это звучит здорово, и мы с удовольствием представляем этно-джаз на наших фестивалях.
